Бесконечно белое  - Пальмира Керлис

– Соне не понравилось, что ее в розыск объявили, – вкрадчиво влез в ухо голос Аниты. – Решила со следователем на эту тему пообщаться. Вот и… пообщалась.

– Устраивать тут демонстрацию ни к чему, – отрезал Паша. – Проблема была решена еще до твоего приезда.

Та невозмутимо пожала плечами.

– Ты… – выдавила я. – Ты как узнал?..

– Кира сообщение послала, как только Соня появилась, – неохотно ответил Паша. – Офис банка на соседней улице, я еще на работе был. И, представь, опередил дорогого куратора всего на десять минут. – Аните досталась ехидная ухмылка. – Что еще интересного нашлось в моем телефоне?

Она невинно моргнула и улыбнулась. Ни тени смущения. Ну да… Совет. Чужая переписка им как родная. Удивляться такому меня кое-кто прочно отучил. Тягучее танго сменилось на джайв, но толпе было все равно. Пары уже не кружились, а измученно покачивались из стороны в сторону, еще немного, и свалятся…

– Почему персонал не реагирует? – Я помассировала виски, пытаясь сосредоточиться. – Полиция там, скорая.

– Администратору работа нравится, – Паша поглядывал сквозь толпу, недовольно хмурясь, – а скандал в его смену с последующими разборками – нет. Договорились.

Между парами просочилась Кира, осторожно обошла Аниту и встала рядом с ним.

– Всем привет, – выдохнула она. Запахло вином и яблоками. – Я в порядке, Рома почти очухался. В общем, могло быть и хуже.

Паша бросил на Киру предостерегающий взгляд и повернулся к Аните.

– Говорить с ним сейчас – гиблая затея. Отходит по чуть-чуть, и пока соображает слабо.

– Да он толком и не понял, что произошло, – подхватила Кира, резким движением убирая за ухо выбившуюся из прически кудряшку. – Половины слов Сониных не расслышал. Будет задавать вопросы – я разберусь.

– Разберись, – ласково улыбнулась Анита. – Или придется мне.

Вроде прозвучало мирно, но я вздрогнула.

– Как с Лессером? – прошипела Кира, полыхая смесью ярости с паникой. – Саутин реалист до мозга костей. Для него что барабашки, что экстрасенсы, что вемы – чушь и бред. Сам придумает рациональное объяснение. Первое, что сказал, как в себя приходить начал – надо паб проверить. Не подмешивают ли чего в еду, а то слишком резко ему поплохело, и толпа вокруг словно обдолбанная. Не надо к нему лезть, без помощников справимся!

Анита сухо кивнула. Паша сложил руки на груди, сердито зыркнул на Киру.

– Напилась – веди себя прилично. Дар сильный, а научилась только в обмороки падать. Барьеры танцующих я проверил, повреждений нет, глубже не присматривался.

– Корона сползла и мешала? – огрызнулась Кира. – А я вот присмотрелась… Пока напивалась! Ни у кого критических отклонений от нормы не нашла. Есть странные сгустки энергии в подсознании, и те рассасываются.

– А последствия? – Анита смотрела не мигая, казалось, что даже воздух потяжелел от этого взгляда.

– Ничего им не будет, – уверил Паша с каменным спокойствием. – Наутро решат, что перебрали.

– Может, их просто вырубить? – Кира задумчиво уставилась на неподвижное тело у дверей. – Хоп, и никаких танцев. Полежат и очнутся…

– Не стоит, – оборвала Анита.

Паша побагровел, мигом растеряв всю сдержанность. Схватил Киру за плечо и развернул к дальнему столику. Толчок в спину, Кира охнула, обогнула толпу и через пару секунд уже сидела напротив Романа. Тот пил воду из длинного стакана, отстраненно водя пальцем по скатерти, словно пытался поймать какую-то мысль за хвост. Я повернулась к Паше.

– Рассеять внушенную волю пробовали? Или хотя бы ослабить.

– Пробовал. Не действует, барьер не дает. Лучше их не трогать, ей-богу.

Я присмотрелась к ближайшей паре. В подсознаниях пульсировали чужеродные энергетические сгустки, но дотянуться до них было нереально. Разве что повредив барьер.

– Мы должны что-то сделать…

– Не допустить подобного впредь, – отчеканила Анита, глядя мне в лицо. – Самый действенный вариант.

И единственный для Совета – запереть в клинике и забыть. Соня заработала все пять предупреждений, если не двадцать пять, а мне прекрасно известно, чем это чревато. Концом. Не сумеет она договориться после такого…

– Лера, – настойчиво продолжала Анита. – Соня сделала это во второй раз. И снова сделает. Ее нужно остановить.

– Насколько я знаю, им совокупную ответственность не впаяли, – парировал Паша.

Музыка давила на уши, зал стремительно заливало светом. Нельзя было ее отпускать. Она пришла ко мне сразу, как вспомнила себя. Рассказала, о чем могла. Нужно было помочь, несмотря ни на что. А я отпустила…

– Молчишь? – В глазах Аниты сверкнула злость. – Что ей такого надо сделать, чтобы ты решилась? Убить кого-то? Или и этого окажется мало?

Я зажмурилась, свет исчез. Все исчезло. Можно было представить, что ничего этого нет, хотя бы на пару секунд.

– Так, хватит, – как сквозь вату донесся Пашин голос. – Мы уходим.

Взял меня под руку, куда-то потащил. Музыка отдалилась, скрипнула дверь, в лицо ударил ветер, холодный и свежий. Шумная дорога, несколько шагов сквозь беспросветное марево. Оно звенело, шипело, тянулось дымчатыми щупальцами. Эмоции пробивались наружу, еще немного и рванут фонтаном. Черт… Как бы никого не задеть! Я с силой вонзила ногти в ладони, боль отвлекла, перетянула внимание на себя. Теперь вдох, выдох. На пятом сбилась, начала сначала. Пришла в себя в машине, на переднем сидении. Паша выруливал на шоссе, пульсируя тревогой и раздражением.

– Мы куда? – спросила я, пытаясь сообразить, что делать. В голове было пусто.

– Ко мне, – буркнул он и прежде, чем я успела открыть рот, предостерег: – Попререкайся еще. У меня срочной работы по горло, некогда уговаривать и нянчиться. Успокоишься, отвезу домой. Не обсуждается.

Не обсуждается, так не обсуждается… Я откинулась на спинку кресла и снова сосредоточилась на дыхании. Мир был пестрым и отрывочным. За окном мелькали залитые светом фонарей улицы, человечки в цветных кружках светофора, толпы людей. Их отпечатки сливались в невнятную полосу, спешащую куда-то общим потоком. Непривычно и сладко пахло яблочным освежителем воздуха, ровно гудел мотор. Дорога сужалась с каждым поворотом, улицы пустели, глубину дворов захватывала темнота. Узнаваемые башенки на крышах кирпичных многоэтажек, узорчатые фасады, подъезд универмага на углу. Уже близко… Я возвращаюсь в место, порог которого когда-то твердо решила не переступать. Интересно, есть ли у обещаний срок годности? Актуальность? Или своевременность? Возможно, у этого обещания все разом истекло.

Туман перед глазами редел, реальность перестала распадаться на фрагменты, соткалась в единое целое. Подземный гараж, блеск начищенного пола в лифте, соседка с лабрадором. Как его? Тайсон! Псина на мгновение насторожилась, а потом ткнулась крутолобой головой мне в ладонь. Надо же, помнит… Дверь отворилась беззвучно, вспыхнула хромированная люстра на покрытом зеркальными панелями потолке. Пространство залило мягким светом.